i am the fool so take me to the full
Этот
Этот
Этот
Тот
Тот
Тот
Момент
Когда человек, которого ты любишь, говорит тебе:
Вот есть моя жизнь
И есть ты
И вы не связаны
Что?
Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?
Что?
Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?
Что?
Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?
Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя? Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя? Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя? Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя? Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Что?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Опять будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Будешь смотреть, как я смотрю на тебя?Будешь смотреть, как я смотрю на тебя?
Будешь смотреть, как я смотрю на тебя?
Что?
Опять?
— Что? Опять мучилась?
— Ну, я думала о тебе.
— Так мучилась?
— Так думала.
— Значит, мучилась.
— Значит, думала.
— Так мучилась или думала?
— Я думала, думала.
— Верно. Думала.
— Значит, мучилась.
заметка весны ‘18
иногда я чувствую очень сильный detachment в отношении какого-либо близкого человека.
вот ты бесконечно любишь его, любишь, любишь, любишь же! вращаешься в вашей любовной синергии, и вдруг — не та фраза, не тот третий человек, не та пауза, и человек сидит тот же, но неприятный, нелюбимый. и ты пытаешься выискать, в какой из всех присутствующих деталей спряталась твоя к нему нежность. а в этом самом моменте её просто нет: она находится в прошлом или в будущем.
когда я поняла и приняла это чувство в себе, я стала абсолютно спокойно относиться к отрешению других.
сейчас
я нахожусь в состоянии безумного вращения, ничего не воспринимается чётко, во всём — отвлекающий от мысли момент. я путешествую по пространству со спёртой грудью, наблюдаю самое главное в золотом переливе окон и причудливости окружающей геометрии. слова — отвлекающий маневр, обман, сейчас всё самое правильное, важное, нужное — в тишине. я рассуждаю так, чтобы оправдать свою пустоту: мои внутренности полны тревоги и напряжённости, каждая фраза — как комок, я выкашливаю её с отвращением и нежеланием, люди замечают невидимые слёзы на сухих глазах и отворачиваются. хотя, возможно, мне хотелось бы сказать о любви. но о любви я смотрю, вглядываюсь, пристально пытаюсь сдвинуть что-то внутри человека своим продолжительным наблюдением за его глазными яблоками, как год назад я от той же любви пыталась двигать взглядом предметы, чтобы они разбивались, сопровождая своим звуком и общим впечатлением моё отчаяние.
но они стояли, и вся вселенная была против меня.
дневниковая заметка лето 2017
я пытаюсь вытянуть слово — и оно падает. его не существует, только вязкая субстанция, которая заменила мне внутренности, заволокшая даже слёзные железы — я не могу больше плакать.
большое пространство. природа дышит, и я дышу вместе с ней. поле из колосьев, вдалеке — объект, по ощущениям как будто мистический отголосок иной цивилизации. но это всего лишь очередное человеческое баловство. человек со мной тут же делает снимок меня, говорит, как обычно, что я “секси и красотка”. но за этим ничего нет, это просто привычная присказка; в моей красоте нет ничего удивительного (для него), во мне самой нет ничего привлекательного (для него).
в этот вечер я целую его в первый раз. все остальные действия тоже всегда совершаю я; это моё стремление, дело, желание, для него — лишь одолжение. когда мы держимся за руки, когда обнимаемся, когда целуемся, когда спим в одной кровати, когда я глажу его по голове и когда ложусь на него.
незаконченная дневниковая заметка лета 2017
мы все тянемся к легкости, потому что плечи наши тяжелы, как и сердца, как и руки, как и носимые в них двоих (в руках и сердце) любовь и тревога.
сидим во дворе Бертгольд центра, я сдавливаю плечи Т. и А. (у Т. появился (появилась) новая А., и они оба переживают за моё отношение к их связи больше, чем я сама переживаю по этому поводу), сидя на коленках у Т. передо мной стоят Эл., Е., С. в эту самую секунду приходит осознание, что, прислоняясь щекой к щеке Т., при желании я могу проворачивать аналогичные вещи с любым находящимся рядом со мной человеком, и я вижу в этом знании освобождение, потому что теперь не существует барьера между мной и людьми в этом пугающем своей бескомпромиссной объемностью физическом мире.
я спросила Т. и А. по отдельности, что они ценят друг в друге, и от обоих в ответ получила: “мне очень легко вместе с этим человеком.”
Т. ещё отмечал жертвенность А. мне и самой до сих пор сложно поверить, что есть ещё хотя бы один человек среди моего круга общения, для которого потворствовать исполнению чужих желаний — естественное удовольствие (есть такие, для которых это естественное или неестественное бремя, но чтобы удовольствие — такого я ещё не наблюдала).
я нахожу интересным, что, когда мы с Т. начали общаться, самое ценное в наших отношениях была их сложность, которую отмечали даже люди со стороны (одна моя софт-краш называла нас “скучными”, и именно поэтому впоследствии наш проект был назван “скучным геем”). я имею в виду манеру общения и совместные стремления, что-то такое. в этом наше главное противопоставление с А. (и для Т., и для Е., как я могу предположить) — лёгкость и сложность.
возвращаясь к скамейке. С. говорит, я постоянно язвлю в адрес Е. за последние несколько месяцев мы с Е. несколько раз переключались во время беседы на откровенную агрессию, и это каждый раз обескураживает меня, потому что самые главные чувства, которые я испытываю к этому человеку, — это глубоко запрятанные любовь и нежность. я иногда говорю Е., что он самый прекрасный мальчик на планете и что, если я буду умирать, моими последними словами будут слова о любви к нему, и в каждый такой раз он просит меня быть потише (естественно, я бы тоже так реагировала). здесь нужно понимать, что именно в контексте этого человека мне как будто бы доставляет излишняя гиперболизация (в основном вербально) своих чувств, которых на самом деле уже нет. я кайфую, что могу намеренно ярко выражать то, что когда-то вызывало во мне болезненность, а сейчас не вызывает практически ничего.
i love you
but i am ahead
and you may follow
into the abyss
but then you must escape.
summer sketch
ребята гуляли по железной дороге, пролегающей на возвышении. шли прямо по выступающим рельсам, пытаясь удержать равновесие и помогая друг другу. внизу разбегалась вширь зелёная равнина.
в какой-то момент они зашли на мост. уже посередине него, где их с обеих сторон окружала стремительная река, ребята повернулись ко мне и спросили: “а мы не попадём под поезд?”
на что я ответил: “ну конечно же нет, это заброшенная железная дорога. вам ничего не угрожает.”
и поезд двинулся.
i met autumn with my unexpected tears in bed. i felt the cold during the whole day, like, literally; it was already under my skin. not that kind of the cold which make you get fever and stuff but the kind of the cold that sneaks under your skin and remains there for the next half of a year.
so my toes were cold and my shoulders and my face and my hands were cold too and the whole body was slightly shivering constantly (but it didn’t bother me a lot as my hand-writing always was one of the worst in the class).
but when i crawled under the warm blanket, i felt the cold, from now on my own cold, not with the whole body but with my whole heart. i knew it was a so-called ‘meta-event’. so i started crying.
back in 2015 i said: “the sun is beautiful in its serene tranquility but don’t let it fool you.”
for me the thing is: sun really does give the placid peace to the inner things. i even experience deep feeling of love while watching pink and orange sunbeams on every floor of the country house. or when i communicate with nature and there’s slight wind and sun again, leaving the gold traces on random leafs. and the substances make interactions with sun even more full and enjoyable. yeah.
but it is the same thing as infatuation. it’s an illusion. it has transient nature.
i am not saying it should not occur. of course it should.
but also it has to end.
so here’s me, lying in bed, full of the Cold and deep feeling of occurring 'meta-event’, rejecting a hug and staring at the white ceiling as if it was abyss while the tears are making my cheeks wetter and wetter.
it’s ended.
the autumn has come.